·  флаг  ·  герб  ·  гимн  ·  время  ·  валюта  ·  погода  · 
 


Случайное фото









Главная » Интересные статьи » Путешествия

Западная Австралия. (Митьки и Австралия) Часть 1.


24 декабря 2002 года. (Типа Сочельник.) Первый раз за 10 дней появилась возможность выйти на связь с Большой и Малой Землями.
Аделаида. Пиво и планы.
Первые два дня мы провели в Аделаиде. Прекрасный город - 4 сорта пива Куперс во всех пабах, которые наливают из кранов. Население города тоже прекрасное - все варят пиво дома. Я поначалу относился весьма скептически к самой идее доморощенной, посконной и домотканной технологии приготовления пива, но первые 7 бутылок драфта привели меня к обратному заключению. Последующие 5 бутылок стаута заставили задуматься о моей новой мечте - вместо собственного компьютерного заводика я пожалуй заведу пиво-хладобойню под Аделаидой.

В Аделаиде познакомились со множеством очень хороших людей, успели поиграть в пионербол на пляже и выкупаться в ледяной водичке и привлечь внимание шести акул, которые немедленно ринулись в сторону Западного пляжа учуяв мельбурнский запах, о чем было объявлено в местных новостях (я имею в виду акул, а не запах).

Андрей Фролов посвятил нам целый день - показал город и окрестности, и что самое важное, свои погреба с амонтильядо, то бишь с пивом и даже выдал пиво для провоза в Перт на дегустацию. (Более поздняя ремарка- Андрею Аброссимову мы скажем, что пиво было конфисковано в Eucla на карантинном посту). Пиво, которое нам подарил Дима Скворцов мы выпили практически не отходя от кассы, то есть не выезжая из Южной Австралии. После этого я сел с калькулятором высчитывать себестоимость собственного пива супротив магазинного).
Интернет при +47.
В Аделаиде было так хорошо, что я даже начал малодушничать и вспоминать причины по которым можно отклониться от плана. Не найдя ни одного существенного повода, мы все-таки выдвинулись в сторону Айрового шляха после обеда вместо запланированного подъема в 6 утра (надо отметить, что гостеприимство Спокойной и Спокойно, Маши чуть не сорвало все поездку - они нас отпустили от себя только в 4 утра.)

В Аделаиде было жарковато - +40. Когда мы остановились на ночлег на ранчо Mt Ive (примерно 400 км от Аделаиды), то там было +47. Это ранчо (homestead), напомнило мне советские колхозы - гигантский барак для гостей или временных работников на 117 человек, спартанская обстановка и невероятный разгром в хозяйстве. Причем, остатки каменных построек начала 20 века выглядели намного приличнее чем современные хоромы построенные из сэкономленных материалов. За то что мы поставили палатку на территории этого ранчо и воспользовались их кухней-туалетом-душем с нас взяли 17 долларей. Грабеж среди бела дня. Не говоря уже про развлечение в виде баранов, которые перхали рядом с нами всю ночь, а на рассвете начали активно блеять и рассыпать катыши вокруг палатки. Им повезло, что поутру я - вегетарианец. Надеюсь, что наше денежное вливание поможет выжить этому одному из самых крупных ранчо в этом районе.
Заплатив 5 долларов на следующий день мы получили ключи от ворот, через которые можно проехать на высохшее соленое озеро Gairdner, четвертое по величине в Австралии (150 км в длину). Побродив по окрестностям озера и по Gawler ranges, получили первые тепловые ожоги (+47 на белоснежной поверхности озера обжигает несмотря на свежий слой крема от солнца.)

Днем проехали Ceduna в которой 2 недели назад наблюдалось полное солнечное затмение. Затмение не обнаружили, зато видели множество слоняющихся без дела аборигенов. В информационном центре у неприветливой тетки с трудом купили разрешение на кемпинг в Нулларборе и сходили в интернет по-малому, на 5 минут. Если верить объявлению на стенке, то это последнее место на пути в Перт, где дают интернет (кстати, цены были отстойные - 15 минут за 3 рубля, 1 час за 10 долларов, больше часа нельзя (люди с интернет-запором пусть выкручиваются как хотят).
Нулларборский пробег.
Следующая стоянка была в Нулларборе - гигантской плите из песчаника, тянущейся на несколько сотен километров. Nullarbor - не аборигенское название, как можно было бы подумать, значащее, как обычно, "много воды", а латинское - nullus arbor - нет деревьев. Я погнул все колышки от палатки об этот самый Нуларбор, но использование молотка и какой-то матери помогло забить их в известняк. Прибрежная линия Нулларбора почти такая же, как и на Shipwreck coast, но Двенадцать Апостолов все равно лучше. Стоило большого труда найти место для стоянки - Нулларбор плоский как колено, и фуры едущие по шоссе освещают степь на многие километры. Мы отъехали на 5 км от заправки, которая сверкала на всю округу как дворец съездов, и спрятались за чахлое деревце высотой в полтора метра. Надеюсь, оно выживет после того, что мы совершили за ним.

На следующий день ездили в аборигенские земли - там находится известное место, куда приходят киты рожать своих китят. Китов там, конечно, уже не было (или еще - они приходят туда весной, в районе сентября). До этого мы провели полчаса на КПП у аборигенов в раздумьях, куда бросать плату за проезд и что с нами будет, если мы это не сделаем. Как выяснилось - ничего. Аборигены, судя по всему, сидели в ближайшем пабе. На берегу мы осмотрели Great Australian Bight - гигантский морской заповедник.

Вечером заночевали на трассе возле Jullah rockhole - я купил перед поездкой книжку Priceless camps in Western Australia и по этой книге мы нашли это место. Тут следует седлать небольшой экскурс в историю этого вопроса - Лара очень боится ночевать рядом с хайвеями (in the highways, in the hedges...), но в тоже время спокойно относится к ночевке за 150 км от цивилизации, хотя в последнем случае может возникнуть масса проблем - сел аккумулятор, схватил приступ аппендицита, напали дикие бодучие козы и т.п.
После этой отметки на Западном хайвее имени Джона Айре (Eyre) стали появляться знаки, что дорога может использоваться самолетами Royal Flying Doctor Service как взлетно-посадочная полоса.

После 2500 км я озадачился вопросом - сколько килограмм козявок наковыривает из носа средний дальнобойщик и какое практическое применение есть для них.
Санитарный контроль.
Следующее приключение было на границе с Западной Австралией. У них таки действительно работает санитарный контроль, и тетка заставила нас выкинуть все овощи и фрукты, которые у нас были. В качестве альтернативы нам было разрешено их почистить и нарезать на мелкие кусочки и провозить в таком гомогенизированном виде. Хитрожопый Одиссей и тут не спасовал - он запрятал наиболее ценные овощи для приготовления карри в чехол от штатива, а остальные действительно пришлось покрошить в салат. Зачем все это делается - мне непонятно. Судя по всему, это так называемая защита фермеров от контрабандного ввоза более дешевых овощей. Типичные попытки остановить глобализацию. То, что они объясняют это борьбой с проникновением заболеваний между штатами, меня лично - как садовода-ботаника и юного мичуринца - не устраивает.
Города-призраки, пещеры и экстрим по-пенсионерски.
Сразу после границы мы посетили город-призрак Eucla. Там я пытался сфотографировать руины телеграфной станции, которые исчезают в наступающих дюнах. В лучшие времена там жили аж 70 человек и было целых 4 улицы. Сейчас там заправка - дорожный дом (roadhouse), развалины и свист ветра, все остальное съедено временем и наступающими дюнами. Там мы первый раз за поездку залили канистру водой - я отыскал кран в прачечной и втихоря налил воды, - обычно они не приветствуют это, а предпочитают, чтобы люди либо останавливались у них на ночлег, либо покупали воду в бутылках.

Следующим утром мы посетили Птичью обсерваторию имени Джона Айре (поскольку он был первым, кто осваивал эти места, то там все названо его именем). В путеводителе было много предупреждений, что в обсерваторию на побережье ведет очень плохая дорога, и что там надо быть очень осторожным и что лучше позвонить в обсерваторию, и ее работники приедут за вами. Как оказалось - дорога как дорога. Песчаная. У меня родители по такой дороге на Жигулях всю жизнь на дачу ездили - не жаловались.

Сама обсерватория - очередная бывшая телеграфная станция (это был гигантский по тем меркам проект 70гг 19 века - соединить телеграфным сообщением Аделаиду и Перт. Поскольку связь была несовершенной, то приходилось ставить множество станций-ретрансляторов, где сообщения просто набивались заново на телеграфных аппаратах (все помнят код МТК-2 ? ;) Сначала столбы для телеграфа привозили на кораблях и сбрасывали в воду, а потом лодками их подгоняли к берегу; но когда местные термиты сожрали первые партии столбов, из Англии начали привозить железные, которые стоят до сих пор. Надо сказать, что отчаявшиеся путники нашли легкий способ вызова помощи - они перерезали телеграфный кабель и ждали, пока их не найдет ремонтная бригада. Мы взяли это на заметку: если поломаемся вдали от цивилизации - разломаем наши мобильные телефоны и будем ждать прибытия ремонтной бригады из Телстры.

В обсерватории живет пара работничков - муж-жена, они были весьма вялые, я строго спросил у них, какие метеорологические наблюдения они производят и какие телеграммы составляют. Но после того, как выяснилось, что они путают альто-кумулюсы и цирро-стратусы, я прекратил эту бесполезную дискуссию. Кстати, в этой, не побоюсь этого слова, обсерватории можно останавливаться на ночлег. Правда, дерут они, как за номер-люкс в Хилтоне, - 77 долларов с носа за ночь, при этом ты должен принести свои спальник и подушку.

Вечером того же дня мы приехали в Cocklebiddy - место знаменитое своими пещерами. Эти пещеры - одни из самых больших подводных пещер в мире. Там был установлен мировой рекорд - 6.5 км под водой по системе пещер. Мы спустились в пещеру на глубину 90 метров - это всего лишь 10% от величины первой пещеры, все остальное залито водой. Было страшновато - я вообще-то порядочный клаустрофоб и не люблю гробовую тишину, темноту и вообще этот спелеологический антураж (гробики, склепики, черепочки и т.д...). После этого спуска я всю ночь мучился от мысли, что мы поставили палатку над сводом громадной пещеры, и я мог проколупать своими колышками дырки в каких-нибудь очень важных несущих слоях почвы, и мы обязательно провалимся в эту пещеру.

Что характерно, правительство Западной Австралии ни черта не заботится о сохранении природы. К этим пещерам ведет около десятка параллельных дорог. Каждая дорога образуется от того, что кто-нибудь один раз проехал по степи на машине - растительность там настолько хрупкая, что она не выносит такого обращения и больше там не растет. В Виктории такого безответственного отношения не позволяют.

На следующее утро мы приехали в Caiguna, заправились (по 1.30 за литр дизеля - ого-го!) и отправились на поиски нашей первой экстремальной трассы. Проблемы начались сразу же - мы никак не могли найти начало этой дороги. У нас было подробнейшее описание, включая GPS координаты (хотя самого GPS не было, может в этом и была проблема?), но ничего не помогало. Чисто интуитивно мы выбрались наконец на дорогу (интересно, а что делают люди, у которых есть GPS и нет интуиции?).
Экстремальная по сложности дорога оказалась полным отстоем. "Экстрим" - это для пенсионеров, которые после каждой царапины на машине, пьют валидол. Вся сложность оказалась в уворачивании от кустов и прочей растительности, которая намеривалась нанести вред лакокрасочному покрытию. Но благодаря синтетическому воску, который я нанес перед отъездом вроде бы все обошлось. Средняя скорость продирания через буш составила 15 км в час, поэтому, когда через 80 км мы наконец-то выбрались в Baxter cliffs, у нас не было соответствующего настроя. Эти утесы являются самой длинной непрерывной грядой утесов в мире - плита песчаника высотой около 100 метров изъедается океаном. Но за 5 часов дороги мы были настолько затраханы, что не обратили должного внимания на них, хотя и совершили легкую прогулку на несколько километров вдоль берега. В одном месте можно было спустится по веревкам к морю, но мы торопились дальше, так как предстояло преодолеть аналогичные 120 км.
Белладонна и лесные пожары.
Мы двинулись в сторону городка со странным названием Белладонна. Там мы заправились и как говорят на Балаклаве "взяли душ". Мы планировали остановиться на ночлег в 30 км от Белладонны на очередном соленом озере, но неожиданно наши планы поменялись; когда мы подъезжали к месту стоянки, дорогу преградил мефистофильского вида вида мужчина (11 часов вечера, темнота, посреди дороги бородатый мужик в поддевке), который сказал, что последующие 15 "кликов" (километров?) - лесной пожар, и надо ехать медленно из-за дыма и диких верблюдов, которые выходят на дорогу, спасясь от пожара. На наше робкое замечание про стоянку на соленом озере, мужик довольно заухал и сказал, что там сейчас жарковато, после чего мы развернулись и поехали в Белладоннию. Там за разбивку палатки на заправке с нас затребовали 18 долларов (вернее тетка затребовала с Лары. Утром эта же тетка сказала мне, что это такая ерунда и простила нам ночевку на заправке, где всю ночь нам не давали соскучиться по городу рокот дизель-генератора и рев фур).

Утром, "взяв" еще один душ (в этот раз я понял, что чувствуют женщины, когда моются и после натирают тело маслами и прочими благовониями) и выпив самый лучший (а также единственный) в Нулларборе и один из самых отвратительных в моей жизни каппучино, мы выдвинулись на нашу вторую экстремальную по сложности дорогу. Эта дорога также экстремальна для пенсионеров и инвалидов с детьми. Весь экстрим на этот раз заключался в довольно тряской дороге, после которой в Ниссаныче разболталось множество гаек, и он начал громыхать своими медными кишечками на каждом ухабе (ничего, в Перте заедем в Ниссан-сарай и заставим их закрутить все гайки).

Когда ехали по этой дорожке, видели развалины Dekalinya homestead - жутковатое место, такого количества мух я еще не видел. Все стены просто облеплены мухами, и когда входишь, они срываются с места, и начинает звучать жуткий низкий звон сотен тысяч мух. При этом у входа висела табличка, что путники могут воспользоваться этим домом. Интересно, кто-нибудь, кроме Повелителя Мух туда пробовал заходить?

После проехали запланированную мною ранее стоянку на соленом озере - выглядит очень красиво, но решили ехать дальше, потому что было рано, а делать в этом районе решительно нечего. Часа через два доехали до горы Ragged (560м) Мы поднялись на нее за 1 час 10 минут. Вернее мы ползли , присепетывая и припадая на все конечности. На вершине обнаружили книгу жалоб и предложений, где народ хвастается своими достижениями, типа 1 час 20 минут на подъем. Мы самодовольно ухмыльнулись и решили, что мы еще ничего, несмотря на полное отсутствие физической подготовки. Видимо, мы конкурентоспособны не только с калеками и тучными леди. В этой книге еще писали, что змеи не дают прохода - мы никого не встретили кроме пары ящеров, правда, было всего +21. Зато был жуткий ветер - на вершине было около 35 м/с - сбивало с ног, если стоять в полный рост и не цепляться за почву. И вообще, было пасмурно и волны с перехлестом, скоро Кристмас - все изменится в округе. Вид с вершины горы - низкорослый буш. Если бы было солнечно, то был бы виден океан, до него не более 50 км. Я редусмотрительно не взял фотоаппарат со штативом, иначе похудел бы не на 3, а на целых 6 кг после подъема.
После горы проехали километров 20 по обгорелому бушу. Пожар был совсем недавно - даже запах горелого висел в воздухе. Наша конечная цель на день была залив Израильтян (Israelite bay) - мы с невероятным трудом добрались до него. Путеводитель говорил откровенную ерунду, и мы ехали по компасу. В сумерках разбили лагерь в дюнах, рядом с развалинами очередной телеграфной станцией. С невероятным трудом поставил палатку - из мокрого песка колышки выскакивали как намазанные маслом. Пришлось растягивать палатку между кустарником - получилось не хуже чем в "форде Байард" - чтобы пробраться на другую сторону палатки требовалась немалая сноровка.
Когда карты врут.
Следующее утро было не самым лучшим - мы проснулись в 5 утра (по неизвестному времени. Оно как бы правильное, но при нем темнеет в 7:30 вечера) от раскатов грома. Шел дождь. Раскаты грома бумкали с завидной регулярностью раз в минуту. Один раз грохнуло совсем рядом с нами, после чего я преодолел себя и вылез наружу, чтобы снять 2-х метровую антенну УКВ передатчика. Мы честно провалялись в палатке с 5 до 10:30 пережидая грозу и дождь, отлежав все, что было возможно.

Это утро вообще было неправильное - после того, как я обфотографировал развалины телеграфной станции, мы попытались взять курс на Сape Arid, и у нас ничего не получилось. Мы попытались повторить... и опять фиаско. Мы провели битых 2 часа, кружа на пятачке в 2 кв.км и безуспешно пытаясь найти правильную дорогу. После чего, плюнув на все путеводители (которые игнорировали развалины 19 века в качестве ориентиров, а ссылались на какие-то неведомые перекрестки), мы опять поехали по компасу. Вчерашнее пересохшее соленое озеро после ночного дождя оказалось вовсе не пересохшим и очень увеличившимся в размерах. Я с трудом находил путь между бушем и кромкой воды. Каждый раз, когда колесо попадало в лужу, сердце обливалось кровью - соленая вода хуже, чем кислота, - если не обмыть машину после, то можно остаться с грудой ржавого железа. Но я зря волновался - последующая дорога на 140 км была песчано-глинистой с огромными лужами. Первые 147 луж я тщательно проверял на предмет топкого дна, а потом плюнул и стал брать их с хода, после чего Ниссаныч приобрел великолепный мутно-тинистый цвет, закрепив 18 килограмм прекрасной грязи на своей поверхности.

Там же встретили мужика на гордом джипе "Широком" с прицепом. Долго расходились с ним, после чего через 300 метров мы обнаружили газовый баллон лежащий посреди дороги. Тщательно все обдумав, мы пришли к выводу, что баллон упал с пацанячего джипаря того самого мужика. Ларок сказал, что у него в машине был грудной ребенок, и тщательно все обдумав, мы решили догнать мужика и известить его о пропаже (взять баллон с собой было решительно невозможно из-за его чиста пацанячего размера). На протяжении последующих 7 километров была гонка с преследованиями - я ревел в клаксон как раненый носорог и выжимал из Ниссаныча все что мог, но мужик стремительно уходил. То ли в нем проснулись какие-то древние инстинкты, то ли он только что ограбил банк. Но, когда начались глубокие лужи, Ниссаныч одолел Широкого. Первым вопросом этого мужика (который на поверку оказался арабом - точно террорист, да еще и обучался как удирать от преследования) были "А шо вам нужно?" Я поначалу думал сказать - "что же, собака, не приветствовал меня?", потом раздумал. Араб этот заныл, что да мол, баллон его, но он не может развернуться потому что у него прицеп и что пусть этот баллон там лежит до завтра, а завтра он его подберет (тут мы еще больше укрепились в мысли, что это террорист, да еще и с ворованным баллоном). Короче, порешив, что предупрежден значит вооружен, мы оставили в покое этого Али-бабаевича и поехали дальше.

Вечером добрались на стоянку Thomson river in cape Arid NP. Стоянка оказалась очень неплохой - закрыта от ветра, есть навес, бак с технической водой и туалет типа сортир. И все бесплатно, хотя есть коробка, куда можно кидать на чай. Мы оставались там на 2 ночи - очень красивое место. Океан меняет свой цвет от свинцового до нежно-лазурного. Берег представляет собой огромные базальтовые плиты, спускающиеся в океан. Мы прогулялись вдоль берега и обнаружили в груде скал колонию крабов. Во мне проснулся кот-охотник и я с помощью рук, криков и палки отловил 5 приличного размера крабов. Их пришлось завернуть в куртку, потому что больше у нас ничего не было. Придя в лагерь, мы их тут же сварили и убедились, что мясо у них невероятно сладкое и вкусное. Тут же была снаряжена вторая искпедиция за ними, и было отловлено еще 5 крабов (один просто Шварцнеггер - он был самый вкусный).
Но кушать хочется всегда.
На след утро, 24 декабря, бы перебазировались в Сape Le Grand NP. По дороге у нас наконец-то прочкнулась Телстра, и мы воспользовались этим фактом, чтобы сходить в инет по-маленькому и позвонить всем волнующимся людям, оставившим нам сообщения на автоответчике. После мы прибыли к "самый лучший кемпинг в Западной Австралии" - Le Grand beach. Жутко ветреное место, куча народа с караван-сараями и генераторами. Хотят денег 13 долларов за ночь. Мы заняли последнее свободное (из 11) место и стали ждать перемены погоды, не выходя из палатки. Жуткий ветер постоянно срывает палатку, поэтому каждые несколько часов приходится обновлять гнутые об Нулларбор колышки. Кстати, на этой самой лучшей стоянке почва, видимо, укатана катками, поэтому загнать колышки в почву невозможно - приходится использовать растяжки и ненормативную лексику, чтобы закрепляться за грунт за пределами стоянки.
25 декабря - всю ночь и последующий день шел дождь. Мы просидели в палатке до 11 утра, а после, не вынеся такого издевательства над организмами, мы запрыгнули в машину и рванули в ближайший город Esperance (50 км). На удивление, дождя там не было. Наши попытки купить чего-нибудь съестного или отравиться чем-нибудь в ресторане были жестоко попраны суровой реальностью - закрыто было все, кроме одной заправки. Даже китайцы и прочие басурмане были закрыты. Пришлось возвращаться в промокший лагерь.

К сему руку приложил программист 2 категории, однажды герой (7-ми часового голодания), Митек. Все поправки, замечания, синтаксис, семантика и пунктуация - Ларок.


Население Австралии,Проблемы Австралии

Западная Австралия. (Митьки и Австралия) Часть 1.
Западная Австралия. (Митьки и Австралия) Часть 3.
Западная Австралия. (Митьки и Австралия) Часть 4.
Западная Австралия. (Митьки и Австралия) Часть 5.
Западная Австралия. (Митьки и Австралия) Часть 2.
Западная Австралия. (Митьки и Австралия) Часть 6.
Flinders Ranges. (Митьки и Австралия) Часть 7.
Горнолыжные Курорты
Отели Австралии
Рекомендуемые туры по Австралии


 
© 2007–2008, Go2Australia.Ru - портал об Австралии
Rambler's Top100